Йелоу сомбурин, любимый английский и звукозапись

В эпоху тотального контроля музыкальной и тв- цензуры, в далёкие восьмидесятые, я рос воспитанным мальчиком и послушно впитывал всё то, чем делился со мной отец-меломан (последнюю свободную копеечку в форцовых 70-х готовый потратить на «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера» на столичной толкучке). Там были и перлы вроде Чеслава Немана (альбом «Энигматик» и ещё пара-тройка композиций), и «Эмерсон, Лэйк и Палмер» (позже, в издании «Мелодии» — с Пауэллом вместо Палмера), и «Куин» и, разумеется, «Битлз».

О последних, пусть меня побьют палками битломаны, я могу сказать немного: считаю, что «битлы» в своём самом популярном составе для как таковой мировой культуры сделали намного меньше, чем, скажем, Билл Хейли: важно было надломить покровы традиционных жанров и с треском открыть калитку на зелёную улицу, чего «битлы» не сделали. По сути, мальчики просто хайпанули на всём, что было на слуху. Вышло неплохо, но меня их раннее творчество не зацепило ни тогда, ни позже (в 7, 12, 15, 19, 25, 30, 37, 43 — пробовал, не зашло). А вот запомнились мне «Битлз» тем, что обратили внимание на английский язык, хоровое пение и звукозапись. Как так получилось?

Мелким я делил телевизор с родителями и телек у нас поначалу был ну совсем плохонький: среднего размера «Рубин» с очень тяжёлым переключателем каналов и убогим моно-звуком (1 динамик в системе, стерео даже не имитировали). И вот, как-то по одному из трёх каналов я услышал «битлов» с песней «Yellow Submarine» в одноимённом мультфильме, который, как потом болтали в классе пацаны, непонятно для кого показали (ну, да — зачем, если есть «Верасы» и «Земляне»).

Что удивительно, я до сих пор воспринимаю на слух фразу «We all live in a yellow submarine» именно как «ви ал лив ин а  йелоу сомбурин» и ничего не могу с этим поделать. Чтож, песня не впечатлила, а вот диссонанс между тем, что я слышал и читал на обложках — вполне. Шли годы, мнение к отпетым британцам не изменилось, а изучение английского стало хобби. Подразумеваю, что звуковой дефект, виновный в кривом восприятии английского слова, производили именно хреновые динамики в телеке, а затем и в магнитофоне («Нота-304» 1975 года выпуска), на котором я, естественно, тоже пытался слушать и «битлов» и «пинков». У «The Beatles» я изумительным считаю один из их последних альбомов «Let It Be», «Pink Floyd» покорили моё сердце на всю юность.

Йелоу сомбурин, любимый английский и звукозапись

Что же до звукозаписи, то с ней интересная, но до смеха простая история. Звукорежиссёры и звукооператоры студий знают, что после сведения и мастеринга продюсер («брат» выпускающего редактора в любом издательстве) готовую к тиражированию музыку всегда слушает на каком нибудь «бумбоксе» (и чем хуже в нём акустика, тем лучше) — только так можно услышать все косяки баланса тихих и громких звуков в среднечастотном диапазоне. И только так становится ясно, можно ли будет разобрать слова. Ну разве это не забавно?

Йелоу сомбурин, любимый английский и звукозапись
P.S. За фотку любимого в школьные годы магнитофона благодарю сайт http://www.rw6ase.narod.ru